Секс-работа в искусстве.

О нас Форумы Болталка Секс-работа в искусстве.

В этой теме 1 ответ, 1 участник, последнее обновление Картинка профиля Moderator Moderator 1 год, 3 мес. назад.

Просмотр 2 сообщений - с 1 по 2 (из 2 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #979
    Картинка профиля Moderator
    Moderator
    Хранитель

    Страшные проститутки. Рассказ.

    Не то, чтобы все сильно удивлялись такому явлению, как проституция, но всё-таки какие-то подобные эмоции появлялись. В школу и со школы мы с Сильвией ходили мимо окружной и часто сталкивались со страшными проститутками, стоящими там, казалось, круглые сутки. Моя подруга их не любила, у неё был период особой веры в Бога. Все верующие говорят, что не любят проституток, но некоторые из них просто делают вид, что не любят.

    В младших классах мы старались проходить мимо окружной побыстрее, но чем старше становились, тем интереснее было понаблюдать за ними. Однажды Сильвия заболела, и со школы я возвращалась одна. Все мысли витали только вокруг сдачи выпускных экзаменов. Изрядно нервничая по этому поводу, я закурила, остановившись недалеко от окружной издалека наблюдая за проститутками. В частности за той, что стояла ближе ко мне.

    Выглядели проститутки немногим лучше помятых бомжей. Та, за которой я наблюдала, была накрашена настолько ярко, что её алую помаду было видно даже с дальнего расстояния. Какие-то ботфорты на высоких каблуках и сетчатые колготки. Ей было явно холодно в короткой юбке, джинсовом пиджаке и майке. К тому же на голове – парик. Дешёвый, растрёпанный и очень-очень белый, он явно ей мешал, судя по тому, как она постоянно его поправляла.

    Я задумалась: а что если она лысая? Что если все они лысые, как те детишки, больные раком? Вот приходят они домой, снимают парики, смывают макияж, снимают накладные ресницы и брови и не остаётся ничего. Они смотрят телевизор, ведущая новостей говорит, что в стране всё хорошо, и печальные проститутки грустно улыбаются, натирая лысины до блеска, как серебряные столовые приборы в доме у олигархов-политиков.

    Она обращает на меня внимание и подходит ближе и ближе. Я её знаю: это Маринка из соседней квартиры. Она живёт с мамой, у которой не всё в порядке со здоровьем. В нашем доме слышимость просто непозволительна: если прислушаться, можно услышать, как дышит соседский хомячок. Я знаю, что у Маринкиной матери сахарный диабет и больное сердце. Слышала, что у них едва хватает денег на еду, а на лекарства – совсем не хватает иногда. Маринка стоит на панели, чтобы купить матери инсулин и ещё какую-то ерунду, а сама говорит, что делает маникюр богатеньким клиенткам.

    — Есть чо курить? – охрипшим голосом говорит Маринка.

    — На, — протягиваю ей пачку и смотрю, как дрожащими руками берёт сигарету.

    — Спасибо, — она ёжится от холода и подкуривает.

    В глазах Маринки – холодное понимание. Раньше я думала, что такое бывает только в книжках и фильмах. Дура. Маринка смотрела вроде как на меня, но вроде как сквозь меня. А в глазах, густо и кривовато подведённых чёрным карандашом, — холод, тишина и полное осознание всего. А видели ли вы такое в глазах обычного работяги? Или в глазах представительницы офисного планктона? Такого не покажут по новостям, ведь это не выгодно. Маринка останется за кадром, и никто не узнает, кроме меня, какой холод и ужас в её глазах.

    Вопрос, уважаемые знатоки: почему в новостях всё так хорошо и чудесно?

    — Вот, возьми, — я протягиваю Маринке бутерброд с колбасой и сыром.

    Маринка видит меня насквозь. Она знает, что я потихоньку умираю, и что мой организм больше не принимает еду. Чудеса, да и только: родители не разглядели, а проститутка – да. Но это не мудрено: Маринка видит меня как минимум три раза в день, а родители – один-два. Они много работают, чтобы вернуть долги.

    — Спасибо, — она разворачивает бутерброд и начинает жадно есть.

    — Там через дорогу есть автомат кофейный, взять тебе какао или горячего шоколада? – я люблю, кормить других: возможно, так мне удаётся компенсировать то, что сама есть не могу.

    — Угу, — Маринка очень голодна и замёрзла, мне её жаль.

    Я перехожу через дорогу и останавливаюсь возле кофейного автомата. Эти адские машины – неотъемлемая часть жизни среднего класса и студентов. Этот отдельный индивид – неотъемлемая часть жизни проституток. Я часто вижу из окна своей комнаты, как они, одна за другой, ходят к автомату и бездумно тычут на кнопки. Прямо как я сейчас.

    Горячий шоколад льётся в стаканчик, а я стою и тупо пялюсь на улыбчивое лицо на автомате. Какое-то издевательство есть в рекламе и телевиденье в целом. Внушать среднему классу, что они вполне благополучны и в один прекрасный день станут известными и богатыми, как звёзды, модели и прочие прокисшие сливки – жестоко. Яркий, гламурный мир рекламы и передач про селебрити плюс панель на окружной и серые высотки – вот она реальность. Добавьте туда рыгаловку, пару бомжей и грязные улицы и вы получите среду обитания среднего класса.

    Но стоит мне вернуться к месту, где стояла Маринка, сжимая кружку горячего шоколада, как всё становится ещё хуже. Её там нет. Одна из страшных проституток говорит, что она уехала с клиентом и спрашивает, не поделюсь ли я сигаретами и не дам ли отпить из стаканчика. Конечно, поделюсь, отвечаю я, вот, возьми горячий шоколад и крекеров пачку, говорю, а мне пора.

    Я иду прочь от окружной, мимо страшных проституток с холодным осознанием в глазах, и на глаза наворачиваются слёзы. Туман застилает вершины высоток, а на улице какая-то холодная противная мряка. Мне холодно, живот болит от голода, а по щекам катятся горячие слёзы. Почему-то вся та осмысленность в глазах проституток, вся та грусть на их лицах разорвала меня на части. Сердце пропустило несколько ударов и почти замерло, а затем начало вновь биться в обычном ритме. Я закрываю глаза и по памяти бреду по улицам, к своему дому, а в голове прокручивается артхаус какой-то: лысые безбровые проститутки отклеивают накладные ресницы от голых век и смотрят программу про жизнь знаменитостей, веря, что когда-то станут такими же.

    Дома меня встречает ласковый кот Бонька, а за окном машины ездят по окружной и проститутки осознают весь ужас происходящего. Глаза их леденеют, превращаются в лёд и замораживают всё вокруг. Рано или поздно кто-то это заметит, как и в случае со мной. Но будет поздно что-то решать и делать. Ледяные статуи уже не превратишь в живых людей, а скелет, обтянутый кожей, с иссушенными внутренностями не надуешь, как шарик. В новостях покажут, как всё радужно и хорошо в стране, далее, в передаче про селебрити, расскажут, какой шикарный дом построила себе одна из дочек депутатских на костях среднего класса, и в саду её будут стоять ледяные статуи в сетчатых колготках, коротких юбках и с размазанной косметикой. Но ни я, ни Маринка уже этого не увидим.

    http://www.proza.ru/2015/02/21/785

    #980
    Картинка профиля Moderator
    Moderator
    Хранитель

    РЕГИСТРАЦИЯ НА РЕЙС

    До отлета оставалось шесть часов. Чтобы не таскаться с чемоданом, я заняла очередь на регистрацию.
    Ух ты, какой! — за мной встал высокий мужчина с внешностью настоящего мачо и серьгой в ухе.
    От красавчика слегка несло перегаром и тяжелым парфюмом.
    А Вы всегда такая серьезная? — стал он со мной заигрывать, не трезво прищурившись.
    А есть повод веселиться?
    С одной стороны у меня не было желания развлекать пьяненького ухажера, с другой, делать было реально нечего.
    Ну, сделайте так что бы я стала веселой, — ослабила я свою оборону.
    Мужчина искренне обрадовался, что я поддержала разговор. Пару минут мы обсуждали кто, откуда и куда. Оказалось — земляки, только я возвращаюсь домой, а он летит на юга и вообще уже несколько лет как покинул малую родину. За разговором подошла очередь регистрации. Сдали багаж, получили посадочные. Еще пять часов надо было что-то делать.
    А пойдемте на улицу, подышим свежим воздухом, — предложил мой новый знакомый Алик.
    Ноябрь, на дворе минус десять с ветерком, Алик достает бутылку пива и электронную сигарету. Теперь понятно, почему ему нужно погулять. И ведь он искренне верит, что мне очень захочется постоять на морозе рядом с опохмеляющимся кавалером и посмотреть как красиво он пускает пар от сигареты. Потому что он — мужик, потому что — красавчик , и любая на моем месте была бы счастлива бежать за ним не оглядываясь хоть на край света.
    Хорошо. Давай по твоим правилам, посмотрим что будет. А дальше в ход пошла тяжелая артиллерия.
    Ты чем занимаешься? — хоть и дежурный вопрос, но я честно пытаюсь что-то ответить про конференцию на которую прилетала. Не дослушав, а может и не услышав меня вовсе, Алик произносит : «А я — актёр…». Даже ветер застывает в восхищенной паузе, — Я снимаюсь в сериалах, есть и полные метры, — продолжает добивать меня мужчина.
    Ох, едрить-мадрить, я сейчас умру от выпавшей мне чести! Меня очень забавляет все происходящее, но и про его работу интересно узнать, если не врет. Меня трудно чем-то удивить, в моей жизни было и кино, и театр, и расклейка афиш, и закладывание золота в ломбард, и служба в армии. Опять же, два замужества в прошлом делают меня почти экспертом по межличностному общению. У меня не спирает дыхание от полученной информации, я задаю вопросы по делу и не прошу автограф. Видимо, я отличаюсь от других дамочек. Алик выключает пафос и начинает говорить как нормальный человек.
    В России трудно найти кого-то с прямой линией жизни. Вот и Алик, в театральном учился, в милиции служил, в армию сходил, и в тюрьме посидел. Стал профессиональным отделочником, а потом какая-то добрая душа посоветовала ему податься в столицу. Вроде как с его внешностью и образованием от искусства, его на всех кино-телестудиях с руками оторвут. Он и подался. Руки-ноги остались целы, но иногда роли в сериалах и даже большом кино перепадают. Но без подработки на ремонтах не прожил бы, сам так сказал.
    Ну что же, вижу, нормальный мужик этот Алик, когда «актера» не включает.
    А ты чем, говоришь, занимаешься? — вдруг вспомнил он обо мне.
    Хм… сказать ему правду, что ли… Попробую…
    Я — секс-работник.
    Очень медленная загрузка у этого Алика.
    Не по… Не понял. Кто?
    Секс-работник. Если проще, то проститутка.
    Процесс загрузки пошел по второму кругу.
    Настоящая?
    Нет, блин, сказочная!
    Да, да. Фея, путана, ночная бабочка. Международное название — секс-работник. Я произношу и по-английски: « Секс- въоке». На конференции-то не зря езжу, терминологией владею.
    Алик видимо думает, что я его разыгрываю, — А сколько ты стоишь?, — смотрит он насмешливо.
    Не на ту напал, родной! Если я сказала «А», то за всеми остальными буквами тоже не заржавеет.
    Не я, а мои услуги.
    Деловито перечисляю перечень своих услуг, с акцентом на дополнительные и экстремальные. Описываю апартаменты, уточняю про фантазии и ролевые игры. Алик меняется в лице. Очевидно, что я не шучу.
    Одно слово — артист. На его лице эмоции так легко читаются, что можно ничего не говорить. Удивление сменяется брезгливостью, затем быстрый взгляд на меня и снова — недоумение. Какие-то пазлы у него в голове явно не складываются. Перед ним женщина «за 40», но выглядящая на «за 30». Одета стильно, но не вызывающе, не дешево, но не кричаще дорого. Не на «шпильках», не в чулках и не в корсете, без красной помады и жирно подведенных глаз, ну как такая может называть себя проституткой?
    Но ведь от частой смены партнеров изнашивается организм, ты быстро постареешь.
    Это он мне? Я вообще-то свой возраст не скрываю. Наоборот — горжусь тем, что я пришла в секс-бизнес после сорока и стала в нем успешной.
    Я сама решаю сколько у меня будет партнеров. Посмотри, я несколько лет этим занимаюсь, а выгляжу с каждым годом только лучше, так что тут ты не прав.
    Меня очень забавляют попытки Алика мне что-то возразить. Он хочет направить меня на путь истинный, спасти, и не находит ничего лучшего как предложить мне…
    А ты не хочешь это бросить и жить со мной?
    У тебя обручальное кольцо.
    Я понял, что мы с женой не подходим друг другу и хочу разводиться.
    А ты сможешь меня содержать? Так что бы я не жалела о том, что уйду с этой работы?
    К такому повороту Алик не готов. Он только что говорил, что актерский заработок мал и не стабилен. Ремонт дает возможность более-менее жить нормально, но это явно не тот доход к которому я привыкла. Он меняет тактику.
    А твои дети знают чем ты занимаешься? Как они к этому относятся?
    Тоже мне, нашел чем припереть меня к стенке!
    А ты сможешь оплатить своим детям учебу в МГУ? И кстати, как они относятся к тому, что ты постоянно пьяный? (это не первый мой знакомый актер, пьянство — их общая цеховая беда).
    А всякие болезни? Это же опасно!
    А если бы я бесплатно давала, это было бы не опасно? Где логика? Наоборот, я за своим здоровьем очень слежу, в отличие от тех, которые попадут под твое обаяние и дадут тебе за красивые глаза в порыве страсти где-нибудь в туалете.
    Может ты ненавидишь мужчин? Ты же разведена.
    Вот уж нет. От первого мужа ушла я, второй ушел от меня. Счет 1 : 1. Без обид. Конечно, сейчас я очень привередлива и даже не знаю, каким должен быть мужчина, что бы я захотела с ним жить. Но я не зарекаюсь. Вот приеду я как-нибудь в аэропорт, встану в очередь, а там — СУДЬБА! Все может быть.
    Разговор занимательный, но продолжать смотреть как Алик пьет и курит, да еще мерзнуть при этом, мне ни разу не интересно.
    Мне холодно, — я возвращаюсь в здание аэропорта. Замечаю, что мой собеседник быстрыми глотками допивает пиво и идет за мной. Этот симптом мне хорошо знаком — ни капли алкоголя мимо! Один из признаков алкоголизма. Увы.. Из-за такой-же привычки я рассталась с мужем от первого брака.
    Алик тянет меня в кофейню. Тепло… Его большие ладони гладят мои колени под столом. Развезло парня со старых дрожжей. У него явно пропала охота спорить, тем более, что его аргументы очевидно слабее чем мои. Сейчас у него другое желание.
    А сколько ты берешь за полчаса?
    Я по мелочам не размениваюсь И сейчас я не работаю, так что убери руки.

    Проснулся «артист». В ход пошли стихи ( возможно, собственные Алика). Поглаживания и поцелуи моих рук ( приятно, черт возьми и губы у него такие мягкие). Обещания неземного блаженства с намеком на очень интимные ласки ( нашел чем удивить!). Елки-палки, он что, здесь в аэропорту меня ублажать собрался?
    Я возвращаю Алика в действительность. Скоро посадка на его рейс. Поняв, что со мной ему ничего не обломится, он еще немного грузит меня театральными и семейными разборками, просит телефончик и убегает с обещанием приехать ко мне в гости. Ага, вот как только протрезвеет, так сразу и приедет.
    Ну что ж… я первый раз за последние пять лет, на вопрос о работе ответила правду. Реакция была ожидаема и не так ужасна, как могла бы быть, окажись моим собеседником не актер, а скажем…. депутат. Актеры, в глубине души понимают, что тоже продают себя. Свою внешность, свои таланты, свое время. Причем гораздо дешевле чем мои коллеги. Еще больше чем мы, актеры должны подстраиваться под желания режиссеров, администраторов, публики, а иногда и в прямом смысле «ложится» под кого-то ради роли, ради славы. Так разве мы занимаемся не одним и тем же? Мы все продаем себя. Продаем свои знания, таланты, свою внешность. Инженеры, врачи, журналисты, актеры, секс-работники… Все.

    Я допиваю чай. Три часа до рейса. Завтра надо выспаться, а потом, на работу. На работу, которая дает мне достойный заработок, дает много новых знакомств и общение. Сексуальное удовлетворение тоже в списке, хоть и не на первом месте. Я никому не делаю плохо. Я не разрушаю семьи, я не распространяю болезни.Я помогаю людям снимать стресс. Я — сфера услуг. Как официанты, массажисты, психологи. Мне нечего стыдиться. Секс-работа, тоже работа.

    Карина Иванникова.

Просмотр 2 сообщений - с 1 по 2 (из 2 всего)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.